Неточные совпадения
Впрочем, хотя эти деревца были не выше тростника, о них было сказано в газетах при описании иллюминации, что «
город наш украсился, благодаря попечению гражданского правителя, садом, состоящим из тенистых, широковетвистых дерев, дающих прохладу в знойный день», и что при этом «было очень умилительно глядеть, как сердца
граждан трепетали в избытке благодарности и струили потоки слез в знак признательности к господину градоначальнику».
Напрасно вы будете искать глазами черного народонаселения как
граждан в
городах.
Глупов закипал. Не видя несколько дней сряду градоначальника,
граждане волновались и, нимало не стесняясь, обвиняли помощника градоначальника и старшего квартального в растрате казенного имущества. По
городу безнаказанно бродили юродивые и блаженные и предсказывали народу всякие бедствия. Какой-то Мишка Возгрявый уверял, что он имел ночью сонное видение, в котором явился к нему муж грозен и облаком пресветлым одеян.
И началась тут промеж глуповцев радость и бодренье великое. Все чувствовали, что тяжесть спала с сердец и что отныне ничего другого не остается, как благоденствовать. С бригадиром во главе двинулись
граждане навстречу пожару, в несколько часов сломали целую улицу домов и окопали пожарище со стороны
города глубокою канавой. На другой день пожар уничтожился сам собою вследствие недостатка питания.
Целых шесть лет сряду
город не горел, не голодал, не испытывал ни повальных болезней, ни скотских падежей, и
граждане не без основания приписывали такое неслыханное в летописях благоденствие простоте своего начальника, бригадира Петра Петровича Фердыщенка.
К утру чуть не весь
город говорил о событии, и множество
граждан потекло в монастырь.
— Постой! Я сам представлюсь! — сказал Марк, вскочил с кресел и, став в церемонную позу, расшаркался перед Райским. — Честь имею рекомендоваться: Марк Волохов, пятнадцатого класса, состоящий под надзором полиции чиновник, невольный здешнего
города гражданин!
Тогда пастор настоял, чтобы
граждане Герлица изгнали Бема из его родного
города.
Прислан был к нам Фейер из другого
города за отличие, потому что наш
город торговый и на реке судоходной стоит. Перед ним был городничий, старик, и такой слабый да добрый. Оседлали его здешние
граждане. Вот приехал Фейер на городничество, и сзывает всех заводчиков (а у нас их не мало, до пятидесяти штук в городе-то).
А кто же?
Кто подкупал напрасно Чепчугова?
Кто подослал обоих Битяговских
С Качаловым? Я в Углич послан был
Исследовать на месте это дело:
Наехал я на свежие следы;
Весь
город был свидетель злодеянья;
Все
граждане согласно показали;
И, возвратясь, я мог единым словом
Изобличить сокрытого злодея.
И этот человек — заговорщик! Этот человек не настолько свободен, чтобы ясно сказать, что в
городе имярек исправник ездит на казенных лошадях! Этот человек, защитник Гомера, как человека, поэта и
гражданина, — один из деятельных членов разбойнической банды"Пенкоснимателей"!
Хорвин с монахами и воинами полетел в догонку за неприятелем, отбил у него заполоненных жен, дочерей и детей, а также и бояр и
граждан московских и, не вводя их в
город, всех окропил святою водою у самых ворот Арбатских.
Строгановы, эти усердные знаменитые
граждане, виновники столь важного приобретения для России, не оставались без вознаграждения: царь Иоанн Васильевич за их службу и радение пожаловал Семену Строганову два местечка, Большую и Малую Соль на Волге, а Максиму и Никите — право торговать во всех
городах беспошлинно.
— Собери именитых
граждан, которых ты заточил по разным
городам своим.
Не малочисленный враг был в сердце России, не
граждане одного
города поклялись умереть за свободу своей родины, — нет! первый полководец нашего времени, влеча за собой силы почти всей Европы, шел, по собственным словам его, раздавить Россию.
Личность индивидуума терялась в
гражданине, а
гражданин был орган, атом другой, священной, обоготворяемой личности — личности
города.
Греки думали, что они вываяли все, что находится в душе человеческой; но в ней осталась бездна требований, усыпленных, неразвитых еще, для которых резец несостоятелен; они поглотили всеобщим личность,
городом —
гражданина,
гражданином — человека; но личность имела свои неотъемлемые права, и, по закону возмездия, кончилось тем, что индивидуальная, случайная личность императоров римских поглотила
город городов.
Весь
город день и ночь был на ногах: рыли рвы и проводили валы около крепостей и острожек, расставляли по ним бдительные караулы; пробовали острия своих мечей на головах подозрительных
граждан и, наконец, выбрав главным воеводой князя Гребенку-Шуйского, клали руки на окровавленные мечи и крестились на соборную церковь св. Софии, произнося страшные клятвы быть единодушными защитниками своей отчизны.
Велико было смущение жителей
города и его именитых
граждан, когда в их присутствии в Софийском соборе, их же выборный староста Плотницкого конца, муж сановитый и пользовавшийся общим почетом в
городе, вынул, по указанию Петра Волынского, из-под ризы иконы Богоматери бумажный столбец, который, когда, по приказанию Григория Лукьяновича, тот же староста стал читать, оказался изменническою грамотою.
Весь
город день и ночь был на ногах: рыли рвы и проводили валы около крепостей и острожек; расставляли по ним бдительные караулы; пробовали острия своих мечей на головах подозрительных
граждан и, наконец, выбрав главным воеводою князя Гребенку — Шуйского, клали руки на окровавленные мечи и крестились на соборную церковь святой Софии, произнося страшные клятвы быть единодушными защитниками своей отчизны.
Надо оговорить, к чести
граждан, что чистота нравов, несмотря на грубую оболочку, крепко соблюдалась между ними. Хлебосольством искони славился
город. Когда стояли в нем полки, мундиры у солдат, через несколько месяцев, делались узки, и считалось обидой для зажиточного хозяина, если постоялец его офицер держал свой чай и свой стол.
— И мы туда! — загремел Кулугуров. — Али мы не
граждане в своем
городе? И ежели все нас покинули без защиты, как быть? Биться? Вавил, айда с нами, скажи-ка им там всё это, насчет свободы, ну-ка!
Опять многоголосое жужжание и резкий истерический выкрик. Около стен Васиного дома стало просторнее, и еще несколько уважаемых
граждан поднялись по ступенькам. Дверь на крыльце открылась, — сотни голов вытянулись, заглядывая на лестницу, по которой «почетные» поднялись на верхний этаж. Водворилась торжественная тишина… Точно депутация понесла с собой судьбы
города на милость и немилость…
Свободнейший
гражданин столичного
города Лиссабона, Альфонсо Зинзага, молодой романист, столь известный…только самому себе и подающий великие надежды…тоже самому себе, утомленный целодневным хождением по бульварам и редакциям и голодный, как самая голодная собака, пришел к себе домой.
Города Гаммельна
гражданин, —
Ратсгер [Ратсгер — член совета.]
города Любека требовал слова — и сказал народу: «
Граждане и чиновники!
Музыканты, в шелковых красных мантиях, шли впереди, за ними
граждане десяти вольных
городов немецких, по два в ряд, все в богатой одежде, и несли в руках, на серебряных блюдах, златые слитки и камни драгоценные.
И не прошло года, как все заметные люди Старого
Города самым незаметным образом очутились друзьями и сторонниками убогого пришельца Пизонского, и ему настала пора сделаться собственником и
гражданином.